11 апреля 2017 г.

Отстаньте от «малоежки»!

Почему бессмысленно торопить ребенка, который медленно и мало ест

                                                                 Рисунок Арины С.
                         
Моей дочери восемь. Когда мы вместе садимся обедать, я каждый раз начинаю сомневаться, что в природе существуют дети, которые быстро едят. Заявить, что она ест медленно – ничего не сказать. Все остальные уже чай с пряниками допивают, а она суп мучает. «А лук можно не есть? А солнце можно потушить водой? А что мы будем делать после обеда? Хочешь, расскажу про вампиров?» – миллион вопросов, а суп остыл. Не знаю насчёт солнца, но не мешало бы спрыснуть водой огнедышащего дракона, разбуженного во мне столь вопиющей неторопливостью.
Когда в сто первый раз проговорённая мантра «ешь быстрее-жуй-не болтай» не возымела действия, внутренний дракон извергает пламя.
Дочь на время затихает и принимается за суп, но потом её снова отвлекает что-то занимательное за окном: то ли дворник с метлой, то ли низко пролетевший вертолёт. «Мама, это же президент в Кремль летит?» Жизнь за окном такая увлекательная! Тут не до супа с фрикадельками… «Мама, можно я не стану доедать?» – «Да ты и так почти не поела!» – в сердцах забираю тарелку и отпускаю ребёнка из-за стола.

Гляжу в задумчивости на дворника, активно сметающего снег с детской площадки. Мрачно констатирую, что у него-то аппетит точно хороший – весь день на свежем воздухе. И ест он наверняка быстро: недосуг рассиживаться, когда столько работы. Мысли бродят по кругу: что не так с дочкой? Почему она так медленно и мало ест? Готовим мы вкусно и разнообразно – имеется к этому интерес. Её мнение при составлении меню учитываем. Кусочничать между приёмами пищи она не приучена, аппетит не перебивает. На улице гуляет, в бассейне плавает.
Педиатр на профилактических осмотрах развитую мускулатуру дочки хвалит: мол, сразу видно, что спортсменка. А ещё доктор говорит, что в этом возрасте, когда у ребёнка молочные зубы меняются на постоянные, даже малыш с завидным аппетитом может внезапно превратиться в малоежку. Попробуйте сами пожевать куриную ножку, если у вас нет половины зубов. Но мне, мамаше не в меру ответственной, авторитета детского врача недостаточно: где дочкин аппетит?

К тревоге о ребёнке примешивается стыд за собственное поведение. Самобичевание – вещь бессмысленная, но сейчас я ему поддалась. Ведь что я делаю? Обрушиваюсь на дочь всей мощью родительского престижа и принуждаю есть, даже если она явно не голодна. Чего боюсь? Неужели, и правда, думаю, что ребёнок умрёт от недостатка питательных веществ? А ведь она к моим «надо» уже привыкла. С мамой ссориться не хочет, вот и впихивает в себя очередную ложку. Где-то я такое уже видела… 

…Чётко помню, как в нежном возрасте ненавидела гороховую кашу. В рационе детского сада она присутствовала через день. Мы со всей ребяческой непосредственностью называли горошницу «поносом» – за соответствующий вид, странный запах и несъедобность. Дети воротили нос от этой субстанции. Не помогало даже провокационное детсадовское соревнование – «кто быстрее съест, тот победит». Нянечки, ничуть не удивляясь, уносили нетронутые тарелки с гороховым кошмаром обратно на кухню. 

Дома царила каша манная. До сих пор её не люблю. Сварив крупу рано утром, мама убегала на работу. К нашему с сестрой пробуждению манка успевала застыть и превратиться в неприятную холодную массу, которую и разогреть-то толком было нельзя. Поковыряв в тарелках, мы с удовольствием избавлялись от каши. Часть складывали в собачью миску, часть выкидывали с третьего этажа в форточку. Белые комки живописно застревали в ветвях диких яблонь, раскинувшихся под окнами. Мама о наших подвигах никогда не узнала бы, не пожалуйся ей соседка, случайно подсмотревшая соревнования по прицельному метанию манки. 

А общество чистых тарелок в школе? Вы в таком состояли? В начальных классах учительница следила, чтобы мы доедали столовский завтрак. Школьное питание не отличалась изысканным вкусом. Повзрослев, мы уже мало что ели в столовой. Зато на переменах скидывались по десять копеек и бегали по очереди в пирожковую на углу школьного двора. Ну что сравнится с жирным мясным пирожком на голодный подростковый желудок? Разве что пирожок с яблоком.

Из школьной столовой телепортируюсь в заграничный ресторан. Много раз наблюдала в путешествиях, как «их» детям на обед приносят огромные порции спагетти или тарелку с бургерами-сэндвичами, которые, конечно, почти не съедаются. Потом дети пьют газировку или какао, ковыряются в десертах, убегают играть. Никто не заставляет их доедать. Взрослые не волнуются, что ребёнок не поел полезные мясо-овощи-фрукты. Лица у всех довольные, не обезображенные обоюдным страданием из-за нетронутой порции. Как просто, оказывается, быть счастливым…

Стоп! Воспоминания преподнесли сюрприз. Я понимаю, что с дочкой всё в порядке. Дело не в ней, а во мне, в моих страхах и комплексах. Это в моей голове пища превратилась в мерило любви к ребёнку. И когда еды, с моей точки зрения, съедается мало, то я начинаю критиковать и обижаться. Будучи убеждена, что темп еды ребёнка повлияет на качество жизни – «ешь быстрее, а то опоздаешь в школу!» – я на самом деле боюсь только за себя. Это мне придётся бежать в школу вместе с ней, потея и ругаясь, а потом ещё, возможно, объясняться с учительницей. И неважно, что такой ситуации ни разу не возникало. Пугает одна только перспектива. Так чья это проблема?

Какое неприятное откровение. Я с дочерью повторяю сценарий своих родителей, приучавших нас «доедать всё, что положили» и «есть, что дают». А провокация на тему «сладкое надо заслужить» лишь развила нездоровое чувство излишней ответственности. Я знаю про генетическую память, не позволяющую людям проще относиться к еде. Сама росла в условиях дефицита и очередей за любой едой, кроме зелёных солёных помидоров в трёхлитровых банках. И вот, став мамой, преуспела, заставляя дочь есть быстро и «всё, что положили». Мне даже не пришлось выйти за рамки собственных представлений о том, как «должно быть» и как «правильно».

Откровение далось с трудом. Но польза от него очевидная. Переосмысливаю своё отношение к тому, как ест моя дочь. Вот основные корректирующие шаги.

1. В будни бужу дочь на 15 минут раньше, чтобы хватило времени позавтракать.
2. Уменьшаю порции.
3. Изо всех сил стараюсь не заставлять дочь доедать.
4. Поощряю здоровые перекусы между основными приёмами пищи.
5. Ищу плюсы в привычке питаться медленно. Например, когда дочка станет взрослой, тщательное пережёвывание пищи даст ей возможность быстрее насытиться и не переедать. А значит, не будет лишнего веса и сопутствующих проблем со здоровьем.
6. Перекраиваю собственные отношения с едой: выстраиваю график приёма пищи так, чтобы не торопиться и получать от процесса еды настоящее удовольствие.
7. Стараюсь не сравнивать. Смотрю, как ест наш младшенький – его и к столу приглашать нет нужды, а тарелки после себя он оставляет почти зеркальные – и вновь осознаю, что все дети разные. Даже в рамках одной семьи. У каждого собственный темп, вкусовые пристрастия, наследственность, в конце концов. Мой муж  в детстве тоже доводил до истерики родителей, опаздывающих на работу. Он размазывал по тарелке кашу и мудро вещал: поспешишь людей – насмешишь. Так чего мне после этого злиться на дочь?

© Ирина Сальникова.
Опубликовано на HelpTalks